Книжный каталог

Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный Город

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Евгений Рудашевский – журналист, путешественник, лауреат Всероссийского конкурса «Книгуру», литературной премии «Золотой Дельвиг», Южно-Уральской литературной премии. В 2016 году с первой книгой серии «Эрхегорд» он стал лауреатом конкурса «Новая детская книга». Что делать, если повсюду происходят загадочные и ужасающие события? Предметы, доставшиеся людям от неведомых Предшественников и ранее дарившие благоденствие и покой, словно сошли с ума и теперь причиняют людям боль и страдания. Единственный способ понять, что творится в некогда процветавшем мире, – это отправиться в опасное странствование по землям, охваченным предчувствием страшной беды. И уже в самом начале пути оказывается, что небольшой город Багульдин окружает туман – непроницаемый, лишающий чувств и рассудка. Что стоит за всем этим? Откуда появился туман и какие тайны хранят жители города?

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Рудашевский Е. Эрхегорд Сумеречный город Рудашевский Е. Эрхегорд Сумеречный город 409 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный город Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный город 199 р. litres.ru В магазин >>
Рудашевский Е. Эрхегорд. 1. Сумеречный город Рудашевский Е. Эрхегорд. 1. Сумеречный город 409 р. book24.ru В магазин >>
Рудашевский Е. Эрхегорд Старая дорога Рудашевский Е. Эрхегорд Старая дорога 409 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Рудашевский Е Эрхегорд Забытые руины Рудашевский Е Эрхегорд Забытые руины 376 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Евгений Рудашевский Эрхегорд. Старая дорога Евгений Рудашевский Эрхегорд. Старая дорога 199 р. litres.ru В магазин >>
Евгений Рудашевский Эрхегорд. Забытые руины Евгений Рудашевский Эрхегорд. Забытые руины 199 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Евгений Рудашевский - Эрхегорд

Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный город

стороне провала я увидел большую освещенную площадку, где толпились люди. Они двигались, а по земляным стенам мельтешили их тени. Присмотревшись, я понял, что это рынок.

Широкие лавки, укрытые серым навесом. Голоса людей звучали глухо, отрывисто. Рынок уходил вглубь стены, в вырубленную и укрепленную столбами пещеру.

На пять или шесть ярусов ниже расположилась площадка поменьше, так же залитая пожухлым красным светом. Люди там смешались со своими тенями, и могло показаться, что это ворочается какое-то одно неуклюжее создание.

Взглянув наверх, я увидел кромку провала. Над ним вздымалась полая колонна мглы, поверх которой лежала синяя плита облачного неба.

В пространство между вторым и третьим ярусом тоже выходили отдельные веранды, но к ним не поднималась ни одна лестница. Я подумал, что эти землянки заброшены, но на одной из веранд увидел девочку – она сидела, свесив ноги над улицей, и равнодушно рассматривала золотоволосых фаитов.

– Здесь тоже появляются двойники? – Я ускорил шаг и вскоре поравнялся с Миалинтой.

– Редко. Очень редко. Жизнь тут, сам видишь, не самая приятная. Бедняки больше думают о том, как выжить. Им и выбирать не из чего. А если и появляются фаиты, то они чаще всего просто кидаются в пропасть.

– Зачем? – удивился я.

– А ты подумай, – улыбнулась Миалинта.

– Понятно… Ну, не только у бедняков такие фаиты.

– Я видел, как появился фаит у Сольвина.

– И чего он хотел? Съесть вдвое больше, чем позволяет живот?

– Нет. Двойник хотел его убить. Сразу, как только появился.

– Любопытно… Но это несколько другая история. Хоть и по-своему печальная.

– Согласен. История Лианила, сына наместника, тоже была печальной?

Миалинта с укором посмотрела на меня.

– Вы точно знаете, куда нам идти? – вмешался нагнавший нас Теор.

– Знаю, – кивнула дочь наместника.

– И куда же? – поинтересовался сзади Громбакх.

– Там живет человек, который десять лет назад выпустил первого фаита. Я уже говорила.

– Да, но не говорила, что ты здесь была раньше. – Охотник прищурился. – Не говорила, что точно знаешь, где его искать. Может, даже знаешь, что он нам расскажет?

– Этого никто не знает.

– Но ты надеешься, что он вдруг придумает, как разогнать туман? Или укажет на лигур, который его вызвал?

– Увидим… – скривился Громбакх. – Что-то я не понимаю. Ты знала о нем. Видела, как в городе появляется все больше двойников. Видела, как стягивается туман. И только сейчас вдруг решила…

– Послушайте… – Миалинта остановилась и обернулась. – Я прошу. Осталось недолго. Мы почти дошли. Просто потерпите.

– Что-то мне совсем расхотелось туда спускаться. – Охотник с подозрением посмотрел в бездну.

– Если вам страшно, можете подождать тут. Всем идти не обязательно.

Громбакх демонстративно закинул на плечо топор:

– Идем. Чем быстрее покончим с этим, тем быстрее вернемся в таверну. Здешним забегаловкам я как-то не доверяю. – Охотник оглядел улицу.

Мы продолжили спуск.

Проходили мимо темных переулков и в раскрытые двери видели жилые комнаты землянок. Люди сидели на полу вокруг чадного огонька единственной свечи. Кто-то шил одежду, другие латали подметки. Варили что-то в широких черных котлах на глухом огне, затачивали ножи. Тихо бормотали, перешептывались. Были и те, кто просто лежал на циновке, не то в дреме, не то в болезни. Заметив нас, бедняки затихали. Иногда выходили посмотреть, как мы спускаемся на очередной ярус.

Небо отдалилось, горло пропасти сузилось, и все улицы стали совсем темными. Несколько раз я вздрагивал, натыкаясь на людей, – они были грязные, одетые в серое и поэтому сливались с балками и столбами. Худые, понурые, они молча косились на чужаков.

Все чаще попадались землянки без дверей. Жилые помещения перемежались рабочими. В тесных мастерских невидимые мне фигуры накачивали пышущий горн. Слышался лязг металла и отдаленные не то скрипы, не то вскрики.

Так как в пропасть летели мусор, объедки, содержимое туалетных горшков, то и каждый новый ярус оказывался все более грязным, смердящим. Грязь и отходы, сброшенные сверху, рассыпались, расплескивались, залетали на доски улиц, облепляли сваи.

– Лианил всегда был любопытным мальчиком, – неожиданно проговорила Миалинта. – Единственный ребенок в семье наместника. В одиннадцать лет ему уже многое разрешали. Он свободно ходил по резиденции, бывал в библиотеке и хранилище. Тирхствин даже пускал его на заседания Совета. Общительный, добрый мальчик.

Девушка внимательно смотрела на дощатую улицу, по которой мы шли. Обходила трещины и грязь. Следила за каждым шагом. На меня даже не смотрела, будто решила просто рассказать о своем брате вслух, в пустоту, ни к кому не обращаясь лично. При этом говорила сухо, принуждая себя к каждому слову – в голосе слышалась дрожь. Я и не думал, что наш разговор приведет к такой важной и болезненной для Миалинты теме.

– Послушай… – Я бережно коснулся ее плеча. – Не обязательно об этом говорить.

– Обязательно. – Дочь наместника качнула головой и, все так же глядя под ноги, пояснила: – Я не просто так рассказываю. Хочу, чтобы ты кое-что знал. Быть может, тебе удастся мне объяснить.

– Я ведь тоже отчасти виновата в том, что сейчас творится в городе. Один неверный шаг…

– Лианил сразу признал во мне сестру. – Миалинта будто не слышала моих вопросов. – Я помогала ему с занятиями. Описывала Южные Земли, южан, их восстание, Сортондил и Саарминское ущелье… Лианилу нравились эти истории. Мы договорились, что на его кухтиар вместе отправимся путешествовать[23]. Свой кухтиар я должна была получить через полгода.

Все было хорошо. Я могла только радоваться такой семье. Но ни на минуту не забывала о смерти отца. Приемыш. Подкидыш. Чужак. Я по-своему завидовала Лианилу. Он не видел войны, крови. У него были настоящие родители. С первых дней жил в тихом горном Багульдине с его каменными улочками и запахом из пекарен по утрам.

А потом Лианил вдруг замкнулся. Только сидел в своей спальне. Смотрел в окно. Даже не шевелился. Мне становилось не по себе, когда я за ним наблюдала. Сидит, свесив ноги, и за целый час даже не покачнется, не вздрогнет…

Лекари подумали, что он заболел. Стали отпаивать его настойками. Лианил покорно пил. Никому не перечил. – Миалинта тяжело вздохнула. – А потом признался мне, что не выходит из спальни, потому что в коридоре все залито кровью. Я… Мне ведь было пятнадцать. Я не понимала. Сказала ему, что никакой крови нет.

«Нет. И не будет». – Он улыбнулся и полоснул себя ножом по руке. Вот так. – Дочь наместника показала пальцем на своем предплечье. – Я не успела его остановить. Подбежала… Крови не было. Порез остался, но он был пустой. Внутри – белая мякоть. И она на моих глазах стала затягиваться. Мне стало страшно.

«Только ты поможешь, – прошептал Лианил. – Ты уведешь меня отсюда. Другие не поймут. И сделают хуже. А крови не будет. Ее и не было никогда. Она там – в коридоре. На всех перилах. На всех лесенках. И ее уже не отмыть».

Я испугалась. Отец всегда учил помогать тем, кто мне доверился. А я подвела Лианила… На словах я искренне сочувствовала брату, но внутри в одно мгновение – крохотное, ничтожное, но такое омрачающее мгновение – пронеслась мысль: «Вот и тебе досталось. Вот и ты страдаешь».

А потом я сделала главную ошибку. Поторопилась. Не подумала. Рассказала Тирхствину о том, как Лианил порезал себя, что при этом сказал. Ведь я понимала, что этими словами убиваю его. Черноит в семье наместника… Да, он стал черноитом. Худшее, что может случиться с ребенком.

После того дня все изменилось. Я могла… могла забрать брата, уехать с ним. Спрятать его ото всех. Да, я бы осталась без кухтиара, но у меня было достаточно золотых и серебряных залогов, чтобы никогда об этом не думать… В конце концов, я могла первым делом пойти к матери Лианила. Она бы сама согласилась спрятать сына. Укрыть его от любого преследования. У нее были связи, родственники. А я пошла к Тирхствину… Догадывалась, что убиваю брата этим выбором, но все равно пошла.

Наместник хотел защитить Клеантию, свою жену. Понимал, что сын-черноит сделает их жизнь невыносимой. Слухи, пересуды, домыслы. И вечная тоска по единственному ребенку, который… Прости, мне трудно все это вспоминать.

Миалинта тревожно всматривалась в полумрак впереди. Мне показалось, что в ее глазах блестят слезы. Помолчав, она продолжила:

– Тирхствин отдал Лианила книжникам Оридора. Сказал, что там его будут лечить, но, конечно, понимал, что на самом деле – ставить опыты. Зато никогда не выпустят. Спрячут в недрах своей Мирты. Клеантия такую заботу не оценила. Она сделала все, чтобы вернуть сына, – что бы к тому времени книжники с ним ни сделали. Не смогла.

Тирхствин боялся, что жена и дальше будет ездить к наместнику Оридора, что решится на посещение Вер-Гориндора. Запер ее. Отпаивал успокаивающими настойками. А Клеантия… уловила момент, когда за ней никто не наблюдал…

Пойми, – Миалинта посмотрела на меня, – мой выбор тогда повлиял на все. После того как нашли окровавленное тело Клеантии, Тирхствин стал сам не свой. Лишился сына, жены… Я не могла его утешить. Он постепенно выпускал власть из рук. Орин возглавил Городской совет. Принялся скупать здания. Да и Зельгард стал себе больше позволять. Если б рядом была Клеантия, может, Тирхствин помешал бы истреблению фаитов…

Как видишь, тут есть и моя вина. Но это… Я ведь о другом хотела сказать. Лианил. В последние дни он иногда рисовал. У него в спальне были мелки, цветные карандаши… Так вот, он рисовал дерево. То есть я думала, что это дерево. Прямой ствол, от которого отходили толстые ветки. Каждая ветка прерывалась двойным кольцом – один в другом – и потом продолжалась длинным, тонким прутиком. Тебе это ничего не напоминает?

– Не знаю. – Я пожал плечами.

– Дерево и ветки были черными.

– Наша дорога? – неуверенно спросил я.

Миалинта тихо кивнула.

– А кольца, – предположил я, – это колодцы? Два кольца – один в другом: колодец на площадке черного стекла.

– И эти узкие тропки с трещотками.

– Да. И ведь самое смешное, что брат в центре этих колец рисовал желтое пятно. Свечение, которое ты видел. – Дочь наместника, перейдя на очередную пологую лестницу, опять посмотрела на меня.

– А чем заканчивались тонкие прутья на этом дереве?

– Ничем. Они были бесконечно длинными. Переходили с листов бумаги на стол, на стену. Лианил вел их, пока его не останавливали. Он бы так всю спальню превратил в паутины из тонких полосок, начинающихся от черного дерева. Точнее, от колодцев. Любопытно, правда?

Мы спустились на очередной ярус и оказались у входа в большую землянку.

– Кажется, мы нашли достойное место для нашего охотника, – прошептал Теор, разглядев надпись на табличке.

Источник:

litread.info

Евгений Рудашевский - Эрхегорд

Евгений Рудашевский - Эрхегорд. Сумеречный город

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Эрхегорд. Сумеречный город"

Описание и краткое содержание "Эрхегорд. Сумеречный город" читать бесплатно онлайн.

Наш мир безграничен. Невозможно классифицировать и тем более посчитать дикие и разумные существа, его населяющие. Нравов и легенд в нем не меньше. Каждое новое предание уводит вдаль, к прежде неведомым краям. Посвятив всю жизнь путешествиям, вы так и не достигнете предела обитаемых просторов, даже не услышите о нем, а все встречные земли будут особенными, не похожими ни на одну из пройденных вами земель.

«Поучение о разнообразии народов». Гаон Свент из Ликинора

Прошло три года с тех пор, как я покинул родной дом. Цель моих странствий была близка. Сейчас, когда восточная граница Земель Эрхегорда осталась позади, можно было ненадолго забыть об опасностях, с которыми я столкнулся на пути в этот край. Однако воодушевления я не испытывал. Отчего-то сейчас, сидя на циновной козетке в приемном зале, я думал лишь о теплых подушках на вааличьем пуху (они ждали меня в «Нагорном плесе»). Впрочем, настоящих причин для воодушевления пока что не было. Приблизившись к цели, я теперь должен был идти вслепую, не зная, в каком направлении сделать следующий шаг. Это не могло не удручать.

– Комендант лично возьмет у вас письма, – предупредил меня стражник.

Привстав, я коротко кивнул и вновь тяжело опустился на козетку. Стражник остался в дверях и больше не проявлял ко мне интереса.

Кроме нас двоих, в приемном зале никого не было. В центре на возвышении стоял трон наместника. Вдоль стен тянулись пустые лавки для гостей. С высоты крестового свода опускалась громоздкая, вырезанная из монолитной глыбы карнальского камня сферическая люстра. От нее в разные стороны тянулись крепежные цепи, каждую из которых держали потолочные изваяния воинов – они потонули в нервюрах, застыли в напряжении всех сил.

Запрокинув голову на твердый подголовник, я старался побороть сонливость. Вспоминал, как еще этим утром ехал через горные поля, не зная, когда доберусь до стен Багульдина, да и смогу ли вообще до них добраться.

Кажется, я проникся всеобщим унынием. По телу растекалась слабость. Окруженные туманом, всеми позабытые, жители Багульдина – от простых булочников на Ярмарочной площади до гвардейцев в парадной форме на входе в ратушу – погрузились в липкое оцепенение. Их не тревожили ни события последних недель, ни слух о гибели очередных гонцов в Целиндел.

Еще в Харгое, приграничном городе, меня предупредили, что путь к Багульдину опасен. Год назад подходы к нему стало затягивать туманом. Поначалу сообщение продолжалось без помех, а в прошлом месяце, когда туман окончательно сгустился, пропало сразу два посыльных разъезда. Узнав, что я тороплюсь и не намерен задерживаться на границе, местный распорядитель посоветовал не съезжать с брусчатки, ориентироваться на сигнальный огонь Багульдина и вручил мне связку служебных писем, которую должен был забрать ближайший разъезд.

– Зачем рисковать своими людьми? – пояснил распорядитель, заметив мое удивление.

– А если я потеряюсь в пути?

– Это будет прискорбно.

– Прискорбно… – тихо повторил я, когда Харгой остался далеко позади, а вокруг меня, несмотря на ранний час, повисли бледные сумерки – так началась мгла.

До Багульдина я добирался больше трех суток. В прежние дни, по словам распорядителя, этот путь даже у груженых подвод занимал около восьми часов. Причиной моей медлительности были туман и путаные изгибы дороги.

Въехав на косогор, я был вынужден остановиться. Спустился с козел, зажег масляный светильник на гартолле[1] и дальше вел лошадей за повод. Когда излучина дороги становилась слишком крутой, приходилось со всей силы тянуть их в поворот.

Туман позволял без страха смотреть в обрыв, начинавшийся сразу за обочиной, но я поднялся высоко и понимал, что там – гибельная пропасть.

Это был странный сухой туман. Словно клубы дыма, только ничем не пахнущие, не тревожащие глаза. В нем было тепло и по-своему уютно. К тому же он поглощал звуки – в нем пропадали и цокот копыт, и скрип рессор. Я погонял лошадей криком, но едва слышал самого себя. Чувствовал, как под ногами перекатываются камешки, но не различал ни скрежета, ни даже простого шороха.

Свет фонаря не мог пробиться через мглу. Гартолла катилась в тесном, мутном куполе света, и я не сразу заметил, что подъем закончился. Косогор сменился прямой дорогой. Ехать стало проще, но о том, чтобы вернуться на козлы, не могло быть и речи. Я теперь едва различал дорогу под ногами и должен был изредка склоняться – руками ощупывать брусчатку и так проверять, не сошел ли на обочину. За ней меня могло ожидать что угодно: скалы, болота, каменные разломы, наконец – заросли гибалокуса или другой ядовитой растительности. Торопиться и рисковать своей жизнью я не хотел.

Иногда в тумане угадывалось слабое движение. Я думал, что это дикие звери, и готовился встретить их обнаженным мечом, но вскоре разглядел, что во мгле таятся серые сгустки, будто небольшие, опустившиеся к земле облака. В них не было ничего угрожающего, и все же я предпочитал пропустить их, если они проплывали перед моей гартоллой. Прикасаться к ним не было никакого желания.

К концу первого дня я оказался возле укрепленной стены и обрадовался, уверенный, что достиг Багульдина значительно раньше, чем рассчитывал, но вскоре понял, что это лишь приграничный редут – укрепление за Харгоем, построенное для вторичной обороны. Редут был давно заброшен. Судя по всему, многие десятилетия. Раззявленные ворота глубоко осели в каменистый грунт, сторожки на входе заросли? аргенскими колючками, а патрульные переходы и вовсе обвалились. Я был уверен, что редут стоит в скальной узине, но убедиться в этом не позволял туман.

Если б не мгла, я бы прогулялся по руинам, а так ограничился поиском дров для костра, при этом обвязал себя веревкой, чтобы не потерять гартоллу, – на ощупь бродил по округе, словно зверь на привязи.

Погоня за мной давно прекратилась. Уже два месяца меня никто не тревожил. Меч не покидал ножны, а последнюю стрелу из гартоллы я выломал еще весной. Харконы никогда бы не сунулись в Западные княжества, я и сам их едва прошел. На границах Земель Эрхегорда у них совсем не было власти. И все же ночевать я предпочел в стороне от дороги, под осыпавшимися стенами редута.

… За дверью, возле которой стоял стражник, послышались гулкие шаги. Я вздрогнул – понял, что задремал. Выпрямился, наскоро растер ладонями лицо, чтобы прогнать сонливость и приготовиться к встрече с комендантом, но, когда дверь открылась, увидел, что это второй стражник, не более того.

Как и первый, он был облачен в легкие кожаные доспехи, украшенные незамысловатыми узорами из серебряных нитей. Под откинутым правым наплечником виднелся окантованный вырез в рубахе, а в нем – оголенное плечо с черными знаками сигвы, по которым определялись звание стражника и город его приписки[2]. Закрывать правый наплечник разрешалось только в холод и перед сражением, для таких случаев сигва была продублирована на нем желтыми нитями.

– Нашли в погребе… Опять.

– Ты уверен, что… Сообщили?

Стражники переговаривались тихо. Я прислушивался, но едва разбирал отдельные слова.

– Уверен. Так же было…

Стражники поглядывали в мою сторону.

– Значит, опять сбежала.

– Сначала поймаем! Нельзя…

Беззвучно открылась и закрылась дверь. Стражники ушли. Несколько минут я сидел в приемном зале один. Вслушивался в его тяжелую, пыльную тишину. Наконец пришел третий стражник. Молча встал на то самое место, где стоял первый. Ожидание продолжилось.

Заскучав, я встал. Прошелся вдоль стены за троном.

Рассматривал полосные барельефы, статуи, вазы. Их было немного, но они стояли так, что зал не казался пустым. В этом чувствовалась просторная красота.

По стенам, отчасти прикрытым тяжелой синей драпировкой, тянулись пилястры. С потолка свисали каменные многоярусные люстры. Но главным украшением зала была резьба по камню. Она покрывала не только трон, но даже каннелюры и простенки между узких стрельчатых окон.

На одной из стен была вырезана узорчатая, на удивление подробная карта города и крестьянских предместий. Я сразу отыскал на ней восточные ворота, через которые проезжал этим утром. Вспомнил, как зачарованно остановился перед темной глыбой в тумане, – дорога привела меня к Багульдину в тот самый момент, когда я уже начал сомневаться в правильности выбранного направления.

Каменные ворота были украшены резьбой, детали которой не удавалось разглядеть из-за мглы. Тогда я ужаснулся, заподозрив, что и весь город утонул в тумане, – стоит, словно Наэльский острог на дне горного озера Арнак, затянут илом и населен лишь иглоклювыми рыбами.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Эрхегорд. Сумеречный город"

Книги похожие на "Эрхегорд. Сумеречный город" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Евгений Рудашевский

Евгений Рудашевский - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Евгений Рудашевский - Эрхегорд. Сумеречный город"

Отзывы читателей о книге "Эрхегорд. Сумеречный город", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный город

«Эрхегорд. Сумеречный город» Евгений Рудашевский читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Наш мир безграничен. Невозможно классифицировать и тем более посчитать дикие и разумные существа, его населяющие. Нравов и легенд в нем не меньше. Каждое новое предание уводит вдаль, к прежде неведомым краям. Посвятив всю жизнь путешествиям, вы так и не достигнете предела обитаемых просторов, даже не услышите о нем, а все встречные земли будут особенными, не похожими ни на одну из пройденных вами земель.

«Поучение о разнообразии народов». Гаон Свент из Ликинора

Прошло три года с тех пор, как я покинул родной дом. Цель моих странствий была близка. Сейчас, когда восточная граница Земель Эрхегорда осталась позади, можно было ненадолго забыть об опасностях, с которыми я столкнулся на пути в этот край. Однако воодушевления я не испытывал. Отчего-то сейчас, сидя на циновной козетке в приемном зале, я думал лишь о теплых подушках на вааличьем пуху (они ждали меня в «Нагорном плесе»). Впрочем, настоящих причин для воодушевления пока что не было. Приблизившись к цели, я теперь должен был идти вслепую, не зная, в каком направлении сделать следующий шаг. Это не могло не удручать.

— Комендант лично возьмет у вас письма, — предупредил меня стражник.

Привстав, я коротко кивнул и вновь тяжело опустился на козетку. Стражник остался в дверях и больше не проявлял ко мне интереса.

Кроме нас двоих, в приемном зале никого не было. В центре на возвышении стоял трон наместника. Вдоль стен тянулись пустые лавки для гостей. С высоты крестового свода опускалась громоздкая, вырезанная из монолитной глыбы карнальского камня сферическая люстра. От нее в разные стороны тянулись крепежные цепи, каждую из которых держали потолочные изваяния воинов — они потонули в нервюрах, застыли в напряжении всех сил.

Запрокинув голову на твердый подголовник, я старался побороть сонливость. Вспоминал, как еще этим утром ехал через горные поля, не зная, когда доберусь до стен Багульдина, да и смогу ли вообще до них добраться.

Кажется, я проникся всеобщим унынием. По телу растекалась слабость. Окруженные туманом, всеми позабытые, жители Багульдина — от простых булочников на Ярмарочной площади до гвардейцев в парадной форме на входе в ратушу — погрузились в липкое оцепенение. Их не тревожили ни события последних недель, ни слух о гибели очередных гонцов в Целиндел.

Еще в Харгое, приграничном городе, меня предупредили, что путь к Багульдину опасен. Год назад подходы к нему стало затягивать туманом. Поначалу сообщение продолжалось без помех, а в прошлом месяце, когда туман окончательно сгустился, пропало сразу два посыльных разъезда. Узнав, что я тороплюсь и не намерен задерживаться на границе, местный распорядитель посоветовал не съезжать с брусчатки, ориентироваться на сигнальный огонь Багульдина и вручил мне связку служебных писем, которую должен был забрать ближайший разъезд.

— Зачем рисковать своими людьми? — пояснил распорядитель, заметив мое удивление.

— А если я потеряюсь в пути?

— Это будет прискорбно.

— Прискорбно… — тихо повторил я, когда Харгой остался далеко позади, а вокруг меня, несмотря на ранний час, повисли бледные сумерки — так началась мгла.

До Багульдина я добирался больше трех суток. В прежние дни, по словам распорядителя, этот путь даже у груженых подвод занимал около восьми часов. Причиной моей медлительности были туман и путаные изгибы дороги.

Въехав на косогор, я был вынужден остановиться. Спустился с козел, зажег масляный светильник на гартолле [Гартóлла — большой закрытый шестиколесный конный экипаж с подвижной «пяткой».] и дальше вел лошадей за повод. Когда излучина дороги становилась слишком крутой, приходилось со всей силы тянуть их в поворот.

Туман позволял без страха смотреть в обрыв, начинавшийся сразу за обочиной, но я поднялся высоко и понимал, что там — гибельная пропасть.

Это был странный сухой туман. Словно клубы дыма, только ничем не пахнущие, не тревожащие глаза. В нем было тепло и по-своему уютно. К тому же он поглощал звуки — в нем пропадали и цокот копыт, и скрип рессор. Я погонял лошадей криком, но едва слышал самого себя. Чувствовал, как под ногами перекатываются камешки, но не различал ни скрежета, ни даже простого шороха.

Свет фонаря не мог пробиться через мглу. Гартолла катилась в тесном, мутном куполе света, и я не сразу заметил, что подъем закончился. Косогор сменился прямой дорогой. Ехать стало проще, но о том, чтобы вернуться на козлы, не могло быть и речи. Я теперь едва различал дорогу под ногами и должен был изредка склоняться — руками ощупывать брусчатку и так проверять, не сошел ли на обочину. За ней меня могло ожидать что угодно: скалы, болота, каменные разломы, наконец — заросли гибалокуса или другой ядовитой растительности. Торопиться и рисковать своей жизнью я не хотел.

Иногда в тумане угадывалось слабое движение. Я думал, что это дикие звери, и готовился встретить их обнаженным мечом, но вскоре разглядел, что во мгле таятся серые сгустки, будто небольшие, опустившиеся к земле облака. В них не было ничего угрожающего, и все же я предпочитал пропустить их, если они проплывали перед моей гартоллой. Прикасаться к ним не было никакого желания.

К концу первого дня я оказался возле укрепленной стены и обрадовался, уверенный, что достиг Багульдина значительно раньше, чем рассчитывал, но вскоре понял, что это лишь приграничный редут — укрепление за Харгоем, построенное для вторичной обороны. Редут был давно заброшен. Судя по всему, многие десятилетия. Раззявленные ворота глубоко осели в каменистый грунт, сторожки на входе заросли́ аргенскими колючками, а патрульные переходы и вовсе обвалились. Я был уверен, что редут стоит в скальной узине, но убедиться в этом не позволял туман.

Если б не мгла, я бы прогулялся по руинам, а так ограничился поиском дров для костра, при этом обвязал себя веревкой, чтобы не потерять гартоллу, — на ощупь бродил по округе, словно зверь на привязи.

Погоня за мной давно прекратилась. Уже два месяца меня никто не тревожил. Меч не покидал ножны, а последнюю стрелу из гартоллы я выломал еще весной. Харконы никогда бы не сунулись в Западные княжества, я и сам их едва прошел. На границах Земель Эрхегорда у них совсем не было власти. И все же ночевать я предпочел в стороне от дороги, под осыпавшимися стенами редута.

… За дверью, возле которой стоял стражник, послышались гулкие шаги. Я вздрогнул — понял, что задремал. Выпрямился, наскоро растер ладонями лицо, чтобы прогнать сонливость и приготовиться к встрече с комендантом, но, когда дверь открылась, увидел, что это второй стражник, не более того.

Как и первый, он был облачен в легкие кожаные доспехи, украшенные незамысловатыми узорами из серебряных нитей. Под откинутым правым наплечником виднелся окантованный вырез в рубахе, а в нем — оголенное плечо с черными знаками сигвы, по которым определялись звание стражника и город его приписки [Отсюда пошло выражение «ходить с правым плечом», т. е. находиться на воинской службе. Воинский приказ «закрыть плечо» также вошел в гражданский обиход и означает необходимость подготовиться к тяжелым испытаниям.]. Закрывать правый наплечник разрешалось только в холод и перед сражением, для таких случаев сигва была продублирована на нем желтыми нитями.

— Нашли в погребе… Опять.

— Ты уверен, что… Сообщили?

Стражники переговаривались тихо. Я прислушивался, но едва разбирал отдельные слова.

— Уверен. Так же было…

Стражники поглядывали в мою сторону.

— Значит, опять сбежала.

— Сначала поймаем! Нельзя…

Беззвучно открылась и закрылась дверь. Стражники ушли. Несколько минут я сидел в приемном зале один. Вслушивался в его тяжелую, пыльную тишину. Наконец пришел третий стражник. Молча встал на то самое место, где стоял первый. Ожидание продолжилось.

Заскучав, я встал. Прошелся вдоль стены за троном.

Рассматривал полосные барельефы, статуи, вазы. Их было немного, но они стояли так, что зал не казался пустым. В этом чувствовалась просторная красота.

По стенам, отчасти прикрытым тяжелой синей драпировкой, тянулись пилястры. С потолка свисали каменные многоярусные люстры. Но главным украшением зала была резьба по камню. Она покрывала не только трон, но даже каннелюры и простенки между узких стрельчатых окон.

На одной из стен была вырезана узорчатая, на удивление подробная карта города и крестьянских предместий. Я сразу отыскал на ней восточные ворота, через которые проезжал этим утром. Вспомнил, как зачарованно остановился перед темной глыбой в тумане, — дорога привела меня к Багульдину в тот самый момент, когда я уже начал сомневаться в правильности выбранного направления.

Каменные ворота были украшены резьбой, детали которой не удавалось разглядеть из-за мглы. Тогда я ужаснулся, заподозрив, что и весь город утонул в тумане, — стоит, словно Наэльский острог на дне горного озера Арнак, затянут илом и населен лишь иглоклювыми рыбами.

Нащупав массивное кольцо, я несколько раз ударил им по стальной пластине. Удары получились приглушенными, едва различимыми. Туман по-прежнему скрадывал звуки.

Открылась проходная дверь. На пороге стоял привратник — высокий, тучный мужчина в синих доспехах и с откинутым правым наплечником. Я поздоровался с ним и не услышал своих слов, будто говорил в воду. Привратник ленивым движением руки пригласил меня в сторожку.

Источник:

knizhnik.org

Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный Город в городе Краснодар

В этом каталоге вы сможете найти Евгений Рудашевский Эрхегорд. Сумеречный Город по доступной цене, сравнить цены, а также изучить другие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Краснодар, Иваново, Хабаровск.